14 апреля 2018 г.

Произведения К. Паустовского, написанные в годы Второй мировой войны



10 апреля 2018 года в Мемориальном музее К.Г. Паустовского состоялось выездное заседание Научной секции книги Одесского Дома ученых. Тема заседания «Произведения Константина Паустовского, написанные в годы Второй мировой войны» (по материалам выставки в Мемориальном музее К.Г.Паустовского).

Страничка из плана работы
Научной секции книги
Одесского Дома ученых
В этот день, 10 апреля, в Мемориальном музее К. Г. Паустовского открылась выставка «Все живем только надеждой и ожиданием ...» (Константин Паустовский в годы Второй мировой войны). Выставка посвящена 74-й годовщине освобождения Одессы от фашистской оккупации.

Название выставки «Живем только надеждой и ожиданием ...» - фраза из письма Константина Паустовского. Почему была взята именно эта фраза? Потому что в годы войны, кому бы он ни писал, почти в каждом письме присутствуют эти слова: «…живем надеждой и ожиданием».

Константин Паустовский на Южном фронте. 1941 г.

Заседание началось с просмотра документального фильма о жизни и творчестве Константина Паустовского. Фильм с фото и видеосъемками, на которых запечатлен Паустовский, с воспоминаниями его друзей и знакомых, с комментариями и текстами писателя за кадром - очень интересный. Но, к большому сожалению, в нем отсутствует, скажем так, «украинская» часть жизни Константина Паустовского и легендарный одесский период. Это не удивительно, ведь фильм снят каналом «Культура» российского телевидения. А нам остается только надеяться, что в Украине появятся режиссеры, и, конечно же, средства для съемок фильма о прямом потомке гетьмана Сагайдачного - Константине Паустовском.

Сотрудники Мемориального музея К.Г. Паустовского Л. Мельниченко
и Т. Рыбникова знакомят посетителей с выставкой

После просмотра фильма началось знакомство с материалами выставки, на которой представлены газетные публикации очерков и рассказов в одесской прессе, переписка с друзьями, фотографии и автографы писателя, а также газеты, журналы и книги, в которых опубликованы произведения, написанные в годы войны.

Летом 1941 года Константин Паустовский – интендант второго ранга, в качестве корреспондента ТАСС был направлен на Южный фронт. 28 июня 1941 года он выехал из Москвы и 4 июля прибыл в Одессу. Через несколько дней отбыл в район боевых действий в направлении Кишинева и Тирасполя. Спустя неделю вернулся в Одессу, где пишет очерки и рассказы о событиях, свидетелем которых он стал.

Первые материалы были опубликованы в армейской газете «Защитник Родины» 13 и 14 июля. Затем его очерки печатают в одесских газетах «Большевистское знамя» и «Чорноморська коммуна». В Одессе он сотрудничает с фронтовой газетой «Во славу Родины», где были опубликованы несколько очерков о защитниках Одессы.

Вражеское кольцо вокруг Одессы сжималось и началась всеобщая эвакуация, в том числе и всех печатных органов. Константин Паустовский также покидает Одессу. Последнее письмо из Одессы жене Валентине Навашиной датируется 30 июля, где он пишет, что выезжает из Одессы, и что дорога в Москву займет 6-7 дней. После возвращения в Москву работал в аппарате ТАСС, потом с семьей эвакуировался в Алма-Ату, где продолжал писать очерки и рассказы, опубликованные в разных газетах и журналах. По просьбе московских театров пишет три пьесы и начинает сотрудничество с «киношниками», написав несколько киносценариев на военную тематику.

Вернувшись в Москву из эвакуации, в конце февраля 1943 года, Паустовский продолжает работу над романом «Дым отечества» и начинает писать автобиографическую повесть «Далекие годы» - первую часть цикла «Повесть о жизни».

После окончания войны Константин Паустовский опубликовал часть рассказов, написанных в годы войны, в отдельном сборнике. В дальнейшем, некоторые из этих произведений выходили отдельными изданиями, особенно детские рассказы и сказки, написанные в то время.

А вот Одессу, увиденную им в военное время, он описал спустя многие годы в рассказе «Встречи с Олешей». Рассказ был написан в 1961 году к годовщине смерти Юрия Олеши.

Небольшой фрагмент этого рассказа был зачитан на заседании:
«…Это было в самом начале войны, в июле 1941 года. Я приехал в Одессу с фронта, из-под Тирасполя, на военном грузовике, соскочил с грузовика около вокзала и пошел в «Лондонскую» гостиницу.

Я шел по безлюдной Пушкинской улице. Начинало светать. Лил дождь.

В первые дни войны одесские жители закрасили свои южные белые дома густо разведенной сажей. Считалось, что черные дома не так заметны с воздуха, как белые.

Сложное предприятие с перекраской домов, носившее звонкое имя «камуфляж» оказалось бесполезным. Лето выдалось грозовое. После первого же дождя дома облезли и покрылись потеками грязи.

Я шел по Пушкинской улице и не узнавал давно знакомый и милый город. Это была Одесса и вместе с тем совсем не она.

Из водосточных труб хлестала зловещая черная вода. Ни единого звука не слышалось вокруг, кроме перебора капель по железным крышам…

… Я с облегчением увидел в сумрачном вестибюле гостиницы старого небритого человека в мятой рубахе и лиловых подтяжках.

Он сидел за конторкой и читал «Королеву Марго» Александра Дюма. Желтый огарок неподвижно горел перед ним…

… - Вы портье? – спросил я неуверенно.

- Предположим, что я.

- Можно у вас переночевать?

- Странный вопрос, - рассердился старик. – В гостинице нет ни души. Выбирайте любой номер… Если у вас широкая натура, то можете жить даже в двух номерах. Или в трех. И при этом – совершенно бесплатно. Гратис!

Старик сказал старомодное слово купцов и коммивояжеров, слово «гратис», означавшее, что товар отпускается бесплатно.

- Бесплатно потому, - объяснил мне старик, - что платить некому. Трест эвакуировали. А я здесь вместо сторожа.

- Неужели в гостинице нет ни души? – спросил я, прислушиваясь, как в коридорах позванивают битые стекла.

- Как нет?! – воскликнул старик. – А Юрия Карловича Олешу вы не считаете?

- Он здесь?

- А где же ему быть, скажите, как не в Одессе? Теперь на Одессу навалилась беда. Я знаю Юрия Карловича давно. Он вырос здесь и жил когда Одесса крутилась целые сутки как карусель. Все скакало перед глазами: пароходы, уточкины, шикарные женщины, фрайеры, капитаны, налетчики, итальянские примадонны, знаменитые доктора и скрипачи. И я знаю еще кто! Тогда Олеша был тут. И теперь он тоже тут. Он – чистый одессит, вы понимаете? Сейчас он лежит в номере один. После болезни. Каждый раз, когда начинается воздушная тревога, я иду к нему, чтобы уговорить его спуститься в убежище. Но он ни за что не спускается, а с места в карьер начинает шутить. «Соломон Шаевич, - говорит он, - поглядывайте, чтобы во время бомбежки немцы не побили те фонари, которые я описал в своей сказке «Три толстяка». Что я могу ответить? И я тоже, знаете, шучу. Я говорю, что если бы моя воля, так я бы те фонари посеребрил, чтобы Одесса всегда помнила про эту книгу.

Я поднялся в комнату к Олеше. Он сидел, нахохлившись, за столом и что-то писал своим крупным и вольным почерком.
Мы расцеловались. Олеша был безнадежно небрит, страшно худ…

…- Только что был налет, - сказал мне Олеша. – Вы его проспали. Ну что вы скажете «за Одессу»?..».

Лилия Мельниченко
заведующая Мемориальным музеем К.Г. Паустовского,
руководитель Научной секции книги Одесского Дома ученых

Комментариев нет:

Отправить комментарий